Многие считают, что Дед Мороз — просто русская версия Санты. Но на самом деле у этих двух волшебников — разные корни, история и даже миссия. Подробности — в материале «Российской газеты».
Дед Мороз берёт начало в древнеславянских верованиях: наши предки почитали Мороза, Морозко или Трескуна — сурового духа зимы, управлявшего метелями и льдом. Он мог как наказать за неуважение к природе, так и одарить добрых. Только к XIX веку, в народных сказках и позже — в советское время — он стал тёплым дедушкой в шубе с посохом и мешком с подарками.
Санта-Клаус, напротив, вырос из христианской традиции: его прообраз — святой Николай, епископ IV века, прославившийся добротой и помощью бедным. Позже, благодаря голландцам (Синтерклаас) и особенно — американскому маркетингу XIX века, он превратился в добродушного старика в красном костюме, разъезжающего на санях с оленями.
А вот у Деда Мороза — тройка лошадей, шапка-богатырка, длинная шуба до пят и, что особенно важно, внучка Снегурочка — героиня сказки Островского, символ чистоты и перехода от зимы к весне. У Санты же помощники — эльфы и олени, но ни одной родственницы.
Их праздники тоже не совпадают: Санта приходит 25 декабря — в католическое Рождество, а Дед Мороз — под бой курантов, в ночь с 31 декабря на 1 января, что стало традицией в СССР как светская замена Рождеству.
Живут они тоже по-разному: российский волшебник — в Великом Устюге, куда ежегодно приходят миллионы писем. А Санта — в Финляндии, где его зовут Йоулупукки (что в переводе значит «рождественский козёл» — от старинного языческого обряда).
Как шутит один из региональных Дедов Морозов: «Мы с Сантом дружим, но мы старше его на пять тысяч лет — наши корни в славянских лесах, а не в рекламных плакатах».
Поэтому, когда ребёнок пишет письмо именно Деду Морозу, он не просто просит подарок — он включается в живую культурную традицию, уходящую в глубину веков.
