Таких детей раньше прятали. В интернатах или под домашним замком, если у родителей были силы тянуть эту лямку. Синдром дауна, олигофрения, умственная отсталость — ну какая школа с такими диагнозами? А сейчас считают иначе: и что теперь, с такими диагнозами — не жить?!
И жить, и учиться, и даже работать — все можно. Это мы поняли, побывав в Школе равных возможностей, которая уже пятый год работает в подмосковных Химках.
![](https://cdnstatic.rg.ru/uploads/photogallery/2023/03/14/0t9a0574jpg_ca3.jpg)
![](https://cdnstatic.rg.ru/uploads/photogallery/2023/03/14/0t9a0586jpg_10c.jpg)
![](https://cdnstatic.rg.ru/uploads/photogallery/2023/03/14/0t9a0605jpg_fab.jpg)
![](https://cdnstatic.rg.ru/uploads/photogallery/2023/03/14/0t9a0582jpg_779.jpg)
![](https://cdnstatic.rg.ru/uploads/photogallery/2023/03/14/0t9a0648jpg_a36.jpg)
![](https://cdnstatic.rg.ru/uploads/photogallery/2023/03/14/0t9a0625jpg_e0b.jpg)
![](https://cdnstatic.rg.ru/uploads/photogallery/2023/03/14/0t9a0595jpg_6f5.jpg)
![](https://cdnstatic.rg.ru/uploads/photogallery/2023/03/14/0t9a0610jpg_3ba.jpg)
Школу открывали по многочисленным просьбам родителей особенных ребятишек. Не все готовы прервать проблемную беременность, особенно если проблемы выявляются на поздних сроках, когда малыш в животе уже откликается на мамин голос. И не все готовы сдать ребенка-инвалида на попечение государства и забыть о нем, как о страшном сне. Но все без исключения родители ребенка с особенными потребностями рано или поздно задают себе вопрос: как он будет жить, когда нас не станет?
«Не всех детей с интеллектуальными нарушениями можно научить читать или писать. Но социализировать, научить общаться с другими людьми хотя бы на элементарном бытовом уровне можно всех», — считает директор Школы равных возможностей Аида Ойцева. В коррекционной педагогике она работает 25 лет и говорит, что нет большей профессиональной удачи, чем слышать речь ребенка, который до школы не говорил, и видеть, как легко он идет на контакт.
Сегодня здесь обучаются 133 человека. В классах по санитарным нормам не может быть больше 13 учеников. В одних классах учатся дети, мало чем отличающиеся от обычных школьников. Шумные, активные, по внешнему виду многих даже и не скажешь, что они с диагнозами. «Некоторые пришли из обычных школ. Родители часто скрывают диагнозы, всем ведь хочется, чтобы ребенок учился с обычными детьми», — продолжает Ойцева. Но потом начинаются проблемы — и с освоением школьной программы, и со взаимодействием с одноклассниками. Кстати, если родители будут упорствовать, насильно перевести ребенка из обычной школы в коррекционную никто не имеет права. Но большинство мам и пап все-таки адекватно оценивают действительность.
«Мы перешли из обычной школы. Сын начал проявлять агрессию в классе, даже находясь на лекарственной терапии», — рассказывает мама одного из учеников Школы равных возможностей. В сложные периоды, один из которых приходится как раз на весну, она приходит на уроки вместе с ребенком и ждет в коридоре, чтобы сразу увести сына домой, если вдруг он начнет буянить. Но в этой школе приступов агрессии у мальчишки стало гораздо меньше — во-первых, от него никто не требует быть «как все» в освоении школьной программы, что нередко встречается в обычной школе, во-вторых, здесь ребенок получает достаточно внимания — просто потому, что учеников в классе в три раза меньше. За партами в классе, куда мы заглянули, сидят 10 человек. Пишут изложение.
Многие предметы из арсенала обычного общеобразовательного учреждения в этой школе отсутствуют. Нет, например, химии, физики, иностранного языка. Но зато много времени уделяется практическим занятиям. Девчонки шьют, мальчишки слесарят, и тех, и других учат готовить еду. «После окончания школы ребята имеют возможность поступить в два колледжа — филиалы Дмитровского техникума в Запрудне и «Подмосковья» в Химках. Они разработали специальные программы, рассчитанные на потребности наших выпускников», — уточняет Аида Ойцева. В колледжах ребята осваивают профессии повара, маляра-штукатура, швеи, слесаря. А если по каким-то причинам ребенок не хочет или не может учиться дальше, у него есть возможность пойти работать в трудовые мастерские при реабилитационных центрах. Школьных навыков для такой трудовой деятельности хватит.
Но есть в школе и классы, где учатся дети с глубокими нарушениями. Многие без речи и вряд ли когда научатся читать и писать. «Но рассказать о своих потребностях смогут», — утверждает учитель-дефектолог Татьяна Золотова. Как? Да очень просто — с помощью карточек. Вон они — на доске, картинки с простыми надписями: «Хочу в туалет», «Хочу есть», «Идем гулять». За время обучения ребенок осваивает пару десятков карточек и способен показать их собеседнику, например, на планшете.
Кстати, научить искать в здании туалет и приводить себя в порядок после его посещения — это тоже задача педагога. Поэтому в каждом таком классе, помимо учителя, работает тьютор, который сопровождает ребенка в то время, когда им не занят педагог. В таких классах учеников еще меньше, в одном из них, куда мы заглянули, было всего трое. «Стихи читаем», — улыбается Татьяна Ивановна. Точнее, читает она, а задача ученика — взять нужную карточку и составить визуальный ряд. Четверостишие восьмимартовское и не самое легкое для этих детей: «Веточки мимозы на ветру качаются, мам мы поздравляем, мамы улыбаются». То есть ученик, который не может говорить, должен знать, что такое мимоза, праздник, улыбка.
Как по мне, научить такому ребенка, который мычит и хаотично непроизвольно машет руками, — адский труд. А педагоги Школы равных возможностей знакомят нас с девочкой Лизой, у которой — и это с первого взгляда заметно — очень серьезный диагноз. При знакомстве Лиза решительно отодвигает подальше подошедших к ее парте — не любит чужих и нервничает, когда незнакомцы подходят слишком близко. Но при этом девочка только что слепила из пластилина колобка и на вопрос, кто это, еле слышно отвечает на выдохе «Ко-о-ок». Это та самая профессиональная удача, о которой в самом начале сказала директор Ойцева, ведь до школы Лиза не говорила.
И за дверями школьного класса интересная жизнь воспитанников Школы равных возможностей не заканчивается. Они ходят на экскурсии в местную картинную галерею, часто посещают городскую библиотеку, принимают участие в ежегодном марафоне неограниченных возможностей — творческой мастерской, куда съезжаются похвалиться талантами инвалиды со всего Подмосковья. Есть здесь и своя знаменитость — выпускник школы Даниэль Карадаг неоднократно становился чемпионом и призером соревнований по плаванию различного уровня, от городского до всероссийского.
Компетентно
Глава городского округа Химки Дмитрий Волошин:
— Школа равных возможностей — первое учебное заведение в Химках, которое полностью специализируется на работе с детьми с ограниченными возможностями здоровья. Школа на 100 процентов укомплектована современным оборудованием, в том числе для проведения интерактивных занятий и лечебной физкультуры. Также полностью укомплектован штат из более чем 50 высококвалифицированных педагогов и врачей. К каждому воспитаннику они подбирают индивидуальный подход, корректируют план обучения с учетом потребностей ребенка. Все обучение — бесплатное.
Текст: Ирина Рыбникова, Российская газета
Фото: Константин Завражин/ РГ