Фото: GettyImages

В каждой десятой семье родители платят детям за оценки

Сын моих знакомых в конце каждого месяца подсчитывает «зарплату» и идет к родителям с «квиточком». Каждая полученная в школе «5» стоит 150 рублей, «4» — 100. За хорошо написанную контрольную парню причитается 500 рублей. Итого в месяц выходит тысяч пять.

Есть еще премии: по итогам за год можно «нащелкать» оценок на новый телефон или крутые кроссовки. Деньги папа платит сынуле день в день своей собственной зарплаты, несмотря на то, что это почти десять процентов его водительского дохода. «Ну учится ведь парень, почти без троек, и то хорошо».

Исследования аналитиков Национального агентства финансовых исследований (НАФИ) показывают: 2/3 родителей применяют разные методы материального стимулирования при воспитании. А 10-12% семей платят детям за оценки в школе и за работу по дому. И мнение психологов на этот счет в общем-то давно известно. Когда ребенок учится за деньги, у него не формируется собственный стимул получать качественное образование. Он делает это не для себя, а для родителей. А что по этому поводу думают экономисты? Работает ли система домашних «рыночных отношений» с точки зрения экономической теории? Мы решили проанализировать это с доцентом Института экономики и управления УрФУ и мамой троих детей-подростков Анной Дьячковой.

«Если каждая оценка в школе или каждое вынесенное ведро с мусором имеет свою цену, можно представить и обратную ситуацию: предположим, не у вас, а у вашего ребенка аккумулированы семейные деньги. И чтобы от него отстали, чтобы не учиться, он вам платит за каждую плохую полученную им оценку или за все скопом, — говорит эксперт. — И это только выглядит странным и парадоксальным. На самом деле при таких товарно-денежных отношениях происходит то же самое, когда родители откупаются от ребенка вместо того, чтобы формировать у него здоровую внутреннюю мотивацию к учебе. Они подменяют деньгами понимание того, для чего он должен учиться. Чтобы ему это было по-настоящему интересно.

По словам эксперта, в данном случае работает схема: «товар — деньги — товар». Ребенок учится начетнически, он зубрит, хитрит, списывает у одноклассников, — словом, делает все, только чтобы получить хорошую оценку, а значит, деньги. Родители подменяют моральный мотив на экономический, поэтому хорошие оценки не трансформируются в хорошие знания и потребность их получения. Эти инвестиции никогда не срабатывают вдолгую. К тому же не совсем понятно, а за что в принципе платят родители. Ведь школьные оценки — дело очень субъективное.

— В одной из американских школ был опыт, когда за сквернословие дети должны были заплатить штраф. Но каково же было удивление, когда обнаружилось, что взимаемая сумма день ото дня только растет, — рассказывает Анна Дьячкова. — Все потому, что штрафы воспринимали именно как плату за то, что можно сказать какое-то бранное слово. Поэтому такие материальные стимулы никогда не работают.

К слову, был в Екатеринбурге и совсем уж печальный случай, когда отец, плативший своему сыну за оценки, однажды остался на несколько месяцев без зарплаты и не мог заплатить, накопил отпрыску внушительный долг. И сын потом довольно агрессивно эти деньги у отца пытался вымогать.

Интересно, что есть и опыт со взрослыми (а мы на самом деле недалеко ушли от детей), который тоже доказывает, что экономические стимулы не работают, когда дело касается формирования моральных принципов. В 10 детских садах Хайфы в Израиле провели эксперимент. Родителям объявили, что опоздавшие за детьми на 10 минут и больше должны будут платить за каждое опоздание по три доллара. Эта сумма будет включена в ежемесячную оплату детского сада, которая на тот момент составляла 380 долларов. Этот штраф подменял экономическим стимулом (наказанием в три доллара) моральный (вину, которую родители должны были бы чувствовать за опоздания). Всего за несколько долларов в день родители могли успокоить свою совесть.

Более того, маленький размер штрафа посылал им сигнал о том, что опоздание за детьми не такая уж большая проблема. Если детский сад терпит убытки в размере всего три доллара за каждого поздно забранного ребенка, то зачем волноваться и сокращать свою партию в теннис? Немудрено, что, когда через 17 недель этот штраф был отменен, количество опаздывающих родителей не изменилось. Ведь теперь они могли приходить поздно, не платить никакого штрафа и не чувствовать себя виноватыми.

Бытует мнение, что собственные деньги в кармане, пусть и полученные за оценки или работу по дому, формируют у ребенка основы финансовой грамотности.

— На самом деле финансовая грамотность формируется не таким способом — дети должны понимать, какие навыки или опыт позволят им заработать собственные деньги. Помните, как Рокфеллер начал свой бизнес с того, что семилетним мальчишкой копал картошку на участке у соседей.

К слову, как рассказала Анна, ее 15-летний сын нынешним летом заработал на айфон, сопровождая турпоходы на лошадях. Да еще и платил из своих доходов девятилетнему младшему брату за то, что тот помогал ему чистить лошадей. Помогает водить походы и 13-летняя дочь. Все, конечно, довольны, когда получают собственные деньги. Сами и учатся ими распоряжаться. И это как раз тот пример, когда какой-то полезный скилл помогает зарабатывать деньги еще в подростковом возрасте. И не нужно для этого, чтобы родители выступали в роли работодателя, выдавая деньги за оценки или вынесенный мусор.

Автор: Елена Мационг, Российская газета

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Срок проверки reCAPTCHA истек. Перезагрузите страницу.


доступен плагин ATs Privacy Policy ©
Перейти к содержимому