Фото: Российская газета. Журнал "Родина"

Как после великой битвы восстанавливали Сталинград, разрушенный до основания

81 год назад завершилась Сталинградская битва — самое грандиозное сражение Второй мировой войны. Ее немым свидетелем стал легендарный Сталинград, где в 1942-1943 гг. «земля тонула в ярости огня». Город-герой на Волге, олицетворявший успехи сталинской индустриализации и являвшийся одним из крупнейших промышленных центров страны, был превращен в руины.

Фото: Российская газета. Журнал «Родина»

Фото: Российская газета. Журнал «Родина»

Масштабы разрушений

В ходе бомбардировок и ожесточенных уличных боев было уничтожено 41 685 жилых домов — сохранившийся жилой фонд составлял менее 9 % от довоенного. Война сравняла с землей 4 вуза, 124 школы, 120 детсадов, 68 яслей, 14 театров и кинотеатров, 60 библиотек, 7 ремесленных училищ, 30 лечебно-профилактических учреждений, 12 больниц. Все 126 промышленных предприятий города были выведены из строя, практически полностью оказались разрушены инженерные и транспортные коммуникации: 127 км водопроводных и 25 км канализационных сетей, 425 км железнодорожных и 234 км трамвайных путей.

Фото: Российская газета. Журнал «Родина»

Город и его окрестности превратились в безжизненный, покрытый воронками от взрывов пустырь. В этом аду уцелел всего лишь 32 181 житель — женщины, дети, старики. Предстояла колоссальная по своим масштабам работа, связанная с возрождением из пепла «волжской твердыни». Восстановление Сталинграда практически сразу после освобождения стало первоочередной задачей для советского руководства. Уже 4 апреля 1943 г. постановление Государственного комитета обороны (ГКО) наметило первоочередные мероприятия по восстановлению разрушенного города ускоренными темпами.

Фото: Российская газета. Журнал «Родина»

Объекты особого значения

Задачей №1 в условиях продолжающейся войны стало восстановление крупнейших промышленных объектов — Сталинградского тракторного завода им. Дзержинского, металлургического завода «Красный Октябрь», сталинградской ГРЭС. Но тем же постановлением было предписано открыть в Сталинграде и городах области специальные столовые для ослабленных детей в возрасте от года до 13 лет, возобновить с 1 сентября 1943 г. занятия в восьми городских школах и медицинском институте, начать работу 13 больниц на 2,5 тысячи коек…

Однако к сентябрю 1943 г. ни один из заявленных проектов не был полностью реализован.

Проблема заключалась не в отсутствии материалов или денежных средств — их было выделено более чем достаточно, а в остром дефиците рабочей силы. Например, вместо 4 тысяч рабочих, которые должны были приехать на восстановление Сталинграда из Курской области и Украины, к сентябрю прибыло всего 900 человек, в основном — женщины. При этом, как было выявлено в ходе проверки Комиссии партийного контроля (КПК) при ЦК ВКП(б), даже для 30 тысяч чудом выживших сталинградцев критически не хватало жилья. Люди были вынуждены даже зимой ютиться в подвалах и полуразрушенных зданиях, зачастую не подключенных к инженерным коммуникациям. Уполномоченный КПК при ЦК ВКП(б) по Сталинградской области И.А. Ягодкин сообщал в Москву:

«Строительные рабочие, в числе которых больше женщин, ходят на работу босые, живут в неудовлетворительных грязных подвалах, спецодеждой и постельными принадлежностями не обеспечены, многие из них спят на голых, грязных цементных полах»3.

В октябре 1943 г. была объявлена всесоюзная разверстка рабочих строительных специальностей из самых разных уголков страны.

Черкасовская бригада на разборе завалов 1943г. Фото: Российская газета. Журнал «Родина»

Мужество черкасовских бригад

В июне 1943 г. по инициативе работницы одного из сталинградских детсадов Александры Максимовны Черкасовой начало разворачиваться знаменитое черкасовское движение, участники которого в нерабочее время бескорыстно трудились на восстановлении родного города. Спустя пять лет число черкасовских бригад перевалило за 1650 (более 30 тысяч человек)4. Сразу после освобождения в качестве рабочей силы было привлечено около 1500 немецких военнопленных5. На 1944 г. местные власти запросили уже 17 тысяч, но получили только две с половиной: немцев тоже негде было размещать. Тем не менее к середине 1944 г. открылись две школы, детские сады на 300 мест, больница на 120 коек, баня на 40 посетителей. А к Новому году заработал первый кинотеатр.

Серия постановлений ГКО, СНК, а затем Совмина СССР ставила в повестку решение жилищной проблемы в Сталинграде. Только в 1945-1947 гг. на строительство жилья было выделено почти полмиллиарда рублей. Но темпы удручали. В сентябре 1957 г., спустя 15 лет после начала битвы, на одного сталинградца приходилось в среднем не более 4 м2 жилплощади. Но даже эти ничтожные «квадраты» включали преимущественно нежилой фонд. Многие семьи спустя двенадцать лет после окончания войны жили в землянках, железнодорожных вагонах и речных судах, в остатках разрушенных зданий и послевоенных времянках6. В ряде районов отсутствовала канализация, и сброс сточных вод производился непосредственно в Волгу. К 1956 г. в почти полумиллионном городе все еще отсутствовало троллейбусное сообщение, плохо развивались трамвайные и автобусные маршруты.

Перелом в решении жилищного вопроса наступил только в 1957 г., после того как в городе был запущен завод железобетонных изделий.

Одна из братских могил в Сталинграде. 1942г. Фото: Российская газета. Журнал «Родина»

Живые и мертвые

Место решающей битвы Второй мировой войны сразу воспринималось как священное, сакральное пространство. Сталинград неизбежно должен был превратиться в город — памятник великому подвигу. И то, что он был практически стерт с лица земли, открывало уникальные возможности для архитекторов и градостроителей. Один из ведущих архитекторов сталинской эпохи Борис Михайлович Иофан уже в марте 1943 г. предложил изменить планировку города так, чтобы его центральным ядром стала площадь с величественным памятником героям — защитникам Царицына/Сталинграда. В начале 1944 г. автор ленинского Мавзолея Алексей Викторович Щусев предложил соорудить в центре города четырехъярусную башню высотой 60 м, увенчанную бронзовой фигурой красноармейца: в полночь и полдень он должен был трубить в золотую трубу гимн Победы. Четырежды Комитет по делам искусств при СНК СССР и Союз советских архитекторов объявляли конкурс на лучший проект центральной части города с монументом в честь защитников Сталинграда. Однако при жизни Сталина ни один не был утвержден — усиленными темпами строились жизненно необходимые городу общественные, производственные, жилые здания.

Фото: Российская газета. Журнал «Родина»

Менее масштабные памятники стали появляться стихийно, сразу после окончания Сталинградской битвы. В 1943-1944 гг. на вершине Мамаева кургана был установлен советский танк, а на стадионе «Динамо» — шесть трофейных самолетов, 10 танков, 27 орудий. К 1945 г. только в городской черте располагалось 80 огороженных братских могил. Со временем народные мемориалы приходили в запустение. Уполномоченный КПК при ЦК ВКП(б) по Сталинградской области М.Г. Захаров жаловался в ноябре 1945 г. партийному руководству: «Братские могилы воинов 284-й стрелковой дивизии т. Батюка, 13-й Гвардейской стрелковой дивизии т. Родимцева и соединений комдива т. Утвенко, погибших в ожесточенных боях на Мамаевом кургане, — разрушены. Изгородь на могилах поломана. На могилах пасется скот…».

В середине 1945 г. местные власти приняли решение об «укрупнении» братских могил с перезахоронением останков, иначе весь город напоминал одно огромное кладбище. А к середине 1950-х гг. стало очевидно, что не центр города, а именно Мамаев курган наилучшим образом подходит для создания главного монументального комплекса, посвященного событиям Сталинградской битвы.

Защитники Мамаева кургана

Местные власти позаботились о санитарной очистке и разминировании Мамаева кургана, пропитанного кровью. На каждом квадратном метре земли здесь было собрано от 500 до 1250 пуль и осколков, найдены и перезахоронены останки 34 505 погибших советских солдат. Но неожиданно возникли новые проблемы: новый советский лидер Н.С. Хрущев отличался резко негативным отношением к гигантомании и «архитектурным излишествам».

И тогда в ситуацию вмешался Георгий Константинович Жуков.

14 июня 1955 г. министр обороны СССР, маршал Победы направил в ЦК записку с предложением открыть памятники-монументы в Москве, Ленинграде, Сталинграде, Севастополе и Одессе. Для сталинградского мемориала Жуков предложил проект, разработанный группой художников во главе со скульптором Евгением Викторовичем Вучетичем.

Еще одним вдохновителем стал маршал Андрей Иванович Еременко: в записке от 30 декабря 1955 г. он предложил ЦК КПСС построить на Мамаевом кургане стелу и панораму Сталинградской битвы с пристройкой-диорамой боев. Маршал настаивал и на необходимости открытия в городе музея, специально посвященного событиям Сталинградской битвы.

Проект стелы предложенный маршалом А.И. Еременко. 30 декабря 1955г. Фото: Российская газета. Журнал «Родина»

Веяния «оттепели» дали о себе знать неожиданной общественной дискуссией. Известный советский писатель Борис Полевой в статье «Таким ли должен быть памятник героям Сталинграда?», опубликованной в «Комсомольской правде» 7 февраля 1960 г., подверг жесточайшей критике проект Вучетича, назвав его «отрыжкой гигантомании», и предложил провести новый, открытый конкурс проектов. В ответ на статью Полевого в «Комсомольскую правду», «Литературную газету» и другие издания посыпались отклики от маршала А.И. Еременко, героя Сталинградской битвы А.И. Родимцева, писателей В.П. Некрасова, М.К. Луконина, К.М. Симонова и многих других. Некрасов выступал за сохранение «некрасивых, но дорогих всем нам окопов». Симонов писал: «Вовсе не обязательно самый громадный подвиг увенчивать самым громадным по размерам памятником». Луконин вовсе выступил против «распространения», как он выразился, «мраморной слизи».

Угол дома Павлова со знаменитой надписью на стене «Отстоим тебя, родной Сталинград!» Фото: Российская газета. Журнал «Родина»

Последнее слово было за Хрущевым. Он не отверг проект Вучетича, но вынудил его пойти на компромисс: мемориал на Мамаевом кургане стал железобетонным, а не мраморным, бронзовым или гранитным. Музей-панорама Сталинградской битвы был выделен в отдельный проект и открылся только к 1980-м гг. возле знаменитого дома Павлова.

Открытие мемориала на Мамаевом кургане. 1967г. Фото: Российская газета. Журнал «Родина»

Торжественное открытие мемориала на Мамаевом кургане состоялось 15 октября 1967 г. Новый генсек Л.И. Брежнев произнес на торжественной церемонии яркую речь, обращенную к современникам — и к потомкам:

«Если бы в окопах Сталинграда не стояли плечом к плечу сыны России и Украины, Белоруссии и Прибалтики, Кавказа и Сибири, Казахстана и Средней Азии — не было бы сталинградской победы. Если бы не работали дни и ночи заводы Урала и Сибири, если бы труженики колхозных полей не совершали ежедневно своего внешне как будто незаметного подвига — не было бы сталинградской победы. Родина сделала все, чтобы герои Сталинграда с честью выполнили свой долг».

Источник: Российская газета

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


Срок проверки reCAPTCHA истек. Перезагрузите страницу.


доступен плагин ATs Privacy Policy ©
Перейти к содержимому