В России внесут изменения в порядок продажи недвижимости, конфискованной у государственных служащих.
Как поясняет «Российская газета», ранее имущество, происхождение средств на которое чиновники не смогли внятно объяснить, могло быть выставлено на торги только при условии, что его рыночная стоимость значительно превышала официально рассчитанную. Это создавало ситуацию, когда дорогое и элитное жилье можно было реализовать, а менее роскошное, но все равно приобретенное на сомнительные средства, оставалось в государственной собственности.
Согласно инициативе, теперь такое имущество будет продаваться незамедлительно. По словам вице-спикера Госдумы Виктории Абрамченко, на данный момент в федеральной казне находится 273 жилых объекта общей стоимостью около 2 миллиардов рублей, которые не могли быть реализованы из-за устаревших ограничений, считавших их слишком дешевыми для аукциона.
Эксперты поясняют, что прошлые правила требовали, чтобы рыночная стоимость такого жилья превышала расчетную цену вдвое. Это приводило к парадоксальным ситуациям, когда относительно скромные по меркам элитного рынка квартиры оставались невостребованными.
В качестве примера приводится случай на Кубани, где у двух бывших депутатов Законодательного собрания края было изъято имущество на сумму 81 миллиард рублей, включая 318 жилых помещений. Если эти объекты представляют собой пентхаусы или другую элитную недвижимость, проблем с их продажей не возникнет. Однако, если речь идет об обычных квартирах, их реализация могла быть затруднена. Иногда такое жилье передается нуждающимся бюджетникам, но не всегда это возможно.
Аудит Счетной палаты выявил неэффективность управления конфискованными активами, где лишь около 20% имущества, изъятого у коррупционеров, вовлекалось в экономический оборот. Из 63 жилых помещений, переданных в доход государства по коррупционным делам и прошедших оценку, только пять соответствовали критериям для продажи. Остальные оставались в казне.
Проект, направленный на упрощение процедуры, предполагает отмену прежних ограничений, чтобы обеспечить эффективную продажу всего конфискованного жилья, независимо от его оценочной стоимости.
